Лимарев В.Н. Авторский сайт Лимарева В.Н.

За что второй раз (1949-1956) сидел в тюрьме Л.Н. Гумилев.

Безусловно,  Л.Н. Гумилев хорошо понимал, почему власти проявляют  к нему немилость, но не любил об этом говорить.

Причина немилости к нему со стороны государства очевидна. Лев Николаевич был Личностью, Личностью с большой буквы. Личностью думающей. Человек смелый прямой и часто выражающий свои мысли без оглядки  на то, что об этом подумают власти. К тому же он находился в окружении людей обиженных режимом и не приемлющим социализм Сталина.

Л.Н. Гумилев жил после войны с матерью Анной Ахматовой. К Ахматовой приходили гости, которые сочувствовали её тяжелой участи.

Не взрывайте питарты. (Плакат в Минске 2015 год) Фото Лимарева В.Н. В 1945 году профессор 36-летний  оксфордского университета  И. Берлин посетил Ленинград… и «влюбился» в  56-летнюю Анну Ахматову. Был у Ахматовой дома, «где она читала ему стихи вплоть до «Реквиема».

«Правда она обозначила  «рубеж» между собой и гостем, сказав: «Вы приехали оттуда, где живут люди…».  Поздно вечером пришел домой Л.Н. Гумилев. «Было очевидно», -  пишет Берлин, - что мать и сын относятся друг к другу с «величайшей нежностью».

«Жили в ту пору Ахматова и Лев Гумилев бедно. Предложили иноземному гостю лишь вареную картошку – больше у них ничего не было. Лев работал пожарником в институте востоковедения АН СССР.  Ахматова понемногу печаталась (до августа 1946 года)».

Исайе Берлину посвящены Ахматовой два стихотворения. Считается, что ему посвящены и строки «Поэмы»:

Он не станет мне милым мужем,

Но мы с ним такое заслужим,

Что смутится двадцатый век…

Как писал Л. Чуковский:  Сталину пришлась не по душе дружба Ахматовой с И Берлином».

(Сергей Лавров.  «Лев Гумилев. Судьба и идеи»).

Военное время закончилось, и в СССР начались тяжелые послевоенные годы, когда страна вставала из руин. Если во время войны все ресурсы государства были брошены на борьбу с врагом  под лозунгом: «Все для фронта, все для победы»,  то после войны, все ресурсы государства были брошены на «восстановление разрушенного войной народного хозяйства».  

В этих условиях власти опять начали закручивать гайки, и это понятно, воспользовавшись трудностями, которые переживало государство, в первую очередь материальные, США начало предпринимать попытки свергнуть неугодный для партнеров по антигитлеровской коалиции режим в СССР и, безусловно,  для этой цели использовали профессоров типа Берлин.

О том, как резко изменилась отношения к нему окружающих, после его общения с И. Берлином, точней после того, как власти ужесточили борьбу с «врагами народа» писал Гумилев в «Биографии научной теории»:

«Это было хорошее время после войны! Но все кончилось с постановления (сентябрь 1946) Жданова о (журналах) «Звезде» и «Ленинграде» (где печаталась А. Ахматова и М. Зощенко).  Тут я из хорошего и приятного Лёвушки превратился в свою диалектическую противоположность, и меня отовсюду стали  выгонять, со мной перестали кланяться на Невском. И тут я попал в сумасшедший дом библиотекарем. Для того чтобы подать документы для защиты уже написанной диссертации в университете (т.к. в Академии наук не принимали бумаги), нужна была справка с последнего места работы. И мне пришлось устроиться в психоневрологическую больницу  библиотекарем: я выдавал сумасшедшим книги в белом халате. Потом получил справку  и сдал все бумаги в университет. А у нас был ректор  Н.А. Вознесенский. Потом его взяли наверх, в министры, и убили. Я его очень жалею: светлый человек был. Ну, конечно, я пошел защищать диссертацию, хотя мне все затягивали, отзывы не хотели писать.

Диссертацию поставили на защиту.  В общем, кончилось тем, что от 16 членов Ученого совета я получил 15 белых и один черный шар».

 

Кандидатскую диссертацию  «Политическая история первого тюркского каганата: (546-659)» Лев Николаевич защитил 28 декабря 1948 года.

7 ноября 1949 года был арестован, без всякой мотивировки, осужден Особым совещанием на 10 лет и сослан в лагерь "Особого назначения" в Чурбай Нура около Караганды, откуда переведен в другой лагерь у Междуреченска под Омском, в Саянах, где в 1956 году был реабилитирован по причине "отсутствия события преступления".

В сталинские времена, когда был популярен тезис о том, что "сын не отвечает за отца". Л. Н. Гумилев сперва сидел за отца, вторично - за мать.

(А.Г. Каримуллина.  «Лев Николаевич Гумилев. Библиографический указатель».)

О своем пребывании в Чурбай Нура Л.Н Гумилев пишет в «Биографии научной теории»:

«Повезли меня в Караганду, и там оказался в лагере. Я был уже опытный каторжанин и сказал, что долбить мерзлоту не буду – пусть лучше меня убьют. В лагере много было легкой работы, библиотекарем например. Но поскольку я никого не предал, у меня в бумагах стояла особая пометка: только тяжелые работы. А поэтому меня вывозили за пределы лагеря, а как я там устраивался – это уже никого не интересовало. И кончилось тем, что меня как инвалида комиссовали. Положили сначала в больницу, а потом оставили в лагере и инвалидной команде, и я стал помогать в библиотеке. Там у меня появилась возможность заниматься и писать книгу «Хунну.

Потом переместили в Омск, там опять положили в больницу, и я написал книгу «Древние тюрки».

Как пишем Л. Чуковская в своих мемуарах: Ахматова считала, что «несчастье с Левой» связано с её дружбой с И. Берлином.

И однозначно,    знакомство с почитателем её таланта англичанином Рандольфом Черчиллем.

«Согласно слухам,  Рандольф Черчилль уговаривал Ахматову покинуть Россию, что Уистон Черчилль – давнейший почитатель её творчества – выслал специальный самолет, чтобы увести Ахматову в Англию».

(Сергей Лавров.  «Лев Гумилев. Судьба и идеи»).

После освобождения Л.Н Гумилева западные спецслужбы не оставили его в покое.

В 1956 году И. Берлин вновь приехал в СССР, но Ахматова и Гумилев избегали встречи с ним.

  • главная